Статья 15. ГК
Российской Федерации, направленная на защиту и обеспечение восстановления нарушенных прав участников гражданского оборота путем установления механизма возмещения причиненных им убытков и тем самым - на реализацию конституционного принципа неприкосновенности собственности, также не может сама по себе расцениваться как нарушающая в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявителя. Обязанность возместить причиненный вред является, как правило, мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2009 года № 13-П и от 7 апреля 2015 года № 7-П). Касательно отношений по поводу возмещения имущественного вреда - как имеющих частноправовой характер - это означает, что данное правовое регулирование должно осуществляться, главным образом, в рамках гражданского законодательства за счет присущего ему правового инструментария. Применение же в судебной практике оспариваемых норм Гражданского кодекса Российской Федерации было обусловлено тем, что в случае совершения преступления, по которому возбуждается уголовное дело частного обвинения, если потерпевший обратится в суд с заявлением о привлечении виновного к уголовной ответственности и поручит представление своих интересов представителю (адвокату), он понесет в ходе рассмотрения уголовного дела соответствующие издержки. В связи с этим у потерпевшего возникает право на возмещение таких расходов в качестве убытков. Основанием возмещения судебных издержек по уголовному делу частного обвинения в случае его прекращения при декриминализации деяния является - по данной логике - не само по себе противоправное деяние, в связи с которым было возбуждено уголовное судопроизводство, а те убытки, которые вынужден нести потерпевший (частный обвинитель) в связи с данным уголовным процессом, направленным на восстановление его чести и достоинства, а также возмещение морального и материального вреда, причиненного противоправными деяниями правонарушителя. Таким образом, оспариваемые нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (в силу отсутствия в статьях 131 и 132 УПК Российской Федерации специальных предписаний о субъекте, на котором лежит обязанность возместить потерпевшему расходы на представителя в случае прекращения уголовного дела частного обвинения при декриминализации деяния), по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, допускают взыскание данных расходов в гражданском процессуальном порядке с лица, в отношении которого прекращено частное уголовное преследование. 3.3. Приведенное различное понимание смысла оспариваемых законоположений, в их системной связи с нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в части возмещения потерпевшему (частному обвинителю) судебных издержек по уголовному делу в случае его прекращения при декриминализации деяния - притом что ни одно из них само по себе как возможная модель регулирования в противоречие с Конституцией Российской Федерации не вступает - свидетельствует о неопределенности положений статей 15 и 1064 ГК Российской Федерации в рассматриваемом аспекте в системе действующего правового регулирования, которая порождает возможность их произвольного применения, не позволяет таким лицам предвидеть как уголовно-правовые, так и гражданско-правовые последствия своего поведения, что противоречит принципам правовой определенности, равенства и справедливости, а потому не соответствует Конституции Российской Федерации. Вместе с тем из Конституции Российской Федерации и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что при регулировании общественных отношений, включая отношения, связанные с судебной защитой права на возмещение судебных расходов, федеральный законодатель обязан руководствоваться вытекающим из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом общеправовым требованием определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы, поскольку конституционное равноправие может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями; неопределенность содержания правовой нормы, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и ведет к произволу, а значит - к нарушению не только принципов равенства и верховенства закона, но и установленных статьями 45 и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации гарантий государственной, в том числе судебной, защиты прав, свобод и законных интересов граждан (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 1995 года № 3-П, от 29 июня 2012 года № 16-П и др.). Причем в данном случае таким образом затрагиваются права как лица, 16 бывшего в деле частного обвинения потерпевшим, так и лица, бывшего в деле частного
обвинения обвиняемым. 3.4. В жалобе А.Н.Музыка указывает также на нарушение судами принципа невозможности ухудшения положения обвиняемого в новом решении, принятом по его делу в порядке гражданского судопроизводства. Правило о недопустимости поворота к худшему означает запрет изменять или отменять приговор суда непосредственно решением апелляционной инстанции по неблагоприятным для подсудимого основаниям лишь по его жалобе или жалобе, поданной в его интересах, и не исключает отмену приговора или изменение иного судебного решения в сторону ухудшения положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей (статья 38924 УПК Российской Федерации). В гражданском процессе гарантиями процессуальных прав лиц являются процедуры проверки судебных постановлений судами вышестоящих инстанций и основания для их отмены или изменения, которые, однако, не содержат правила недопустимости поворота к худшему. Рассматривая исковые требования потерпевшей и принимая решение о взыскании в ее пользу с заявителя 75 000 руб. (что значительно превысило сумму удовлетворения ее требований как частного обвинителя о выплате процессуальных издержек, понесенных ею на оплату услуг представителя на основании статьи 132 УПК Российской Федерации), суды исходили из положений статей 15 и 1064 ГК Российской Федерации, а также статьи 67 ГПК Российской Федерации, которая наделяет суд полномочиями по оценке доказательств и обусловлена закрепленными Конституцией Российской Федерации принципами независимости и самостоятельности судебной власти. Вместе с тем использование гражданско-правовых механизмов возмещения ущерба, предусмотренных статьями 15 и 1064 ГК Российской Федерации, для взыскания с обвиняемого расходов потерпевшего на оплату услуг адвоката по уголовному делу частного обвинения, прекращенному вследствие декриминализации деяния, предполагает возмещение процессуальных издержек, как и иных убытков в полном объеме, т.е. без снижения размера выплат до разумных пределов, которые применяются к размеру процессуальных (судебных) издержек как в уголовном, так и в гражданском процессе. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, судебные расходы, понесенные на оплату услуг представителя, должны быть необходимыми (вынужденными) и возмещаться в разумных пределах (Постановление от 21 января 2019 года № 6-П). Снижение размера компенсации до разумных пределов предполагает установление действительной стоимости юридических услуг в границах существовавших на момент их оказания ее рыночных значений (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 апреля 2015 года № 708-О). По смыслу данных правовых позиций суды должны иметь возможность на основе принципов разумности и справедливости оценивать размер расходов на оплату услуг представителей, учитывая, что проигравшая сторона, на которую возлагается бремя возмещения судебных расходов, не могла являться участником договора правовых услуг и никак не могла повлиять на размер вознаграждения представителя другой стороны, определенный в результате свободного соглашения без ее участия. Соответственно, при возложении в порядке гражданского судопроизводства на лицо, в отношении которого частное уголовное преследование прекращено в связи с декриминализацией деяния, обязанности возместить в полном объеме расходы частного обвинителя на представителя в уголовном деле, вопреки принципам справедливости и равенства, оно ставится в худшее положение по отношению к осужденному по делу частного обвинения, с которого такие же расходы взыскиваются в качестве процессуальных издержек лишь в разумных пределах. При этом в случае прекращения уголовного дела в связи с декриминализацией деяния обвиняемый даже при своих возражениях против прекращения дела не может рассчитывать на постановление по его делу приговора суда, поскольку, как следует из взаимосвязанных положений статей 49 (часть 1) и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, устранение новым уголовным законом преступности и наказуемости деяния означает как недопустимость постановления обвинительного приговора суда, устанавливающего вину лица, которому оно инкриминировалось, так и отсутствие необходимости подтверждения его невиновности в совершении деяния и, соответственно, недопустимость дальнейшего уголовного преследования такого лица, доказывания в предусмотренном федеральным законом порядке его вины, а тем более - подтверждения судом его виновности в совершении деяния, утратившего преступность и наказуемость (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2013 года № 24-П).
4. Таким образом, взаимосвязанные положения статей 15 и 1064 ГК Российской Федерации в той мере, в какой они в системе действующего правового регулирования (в том числе с учетом положений статей 131 и 132 УПК Российской Федерации и во взаимосвязи с Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2012 года № 1240) в силу неопределенности нормативного содержания, порождающей в судебной практике возможность различного истолкования, не обеспечивают на основе принципов равенства и справедливости надлежащего уровня правового регулирования применительно к возмещению в разумных пределах необходимых расходов, понесенных потерпевшим (частным обвинителем) на оплату услуг представителя (адвоката) по уголовному делу, прекращенному за отсутствием состава преступления в связи с декриминализацией деяния, не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 23 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2) и 55 (части 2 и 3). Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6, 471, 71, 72, 74, 75, 78, 79, 80 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил: 1. Признать взаимосвязанные положения статей 15 и 1064 ГК Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 23 (часть 1), 45, 46 (части 1 и 2) и 55 (части 2 и 3), в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой в системе действующего правового регулирования, в том числе с учетом положений статей 131 и 132 УПК Российской Федерации, они не обеспечивают надлежащего уровня правовой определенности применительно к возмещению в разумных пределах необходимых расходов, понесенных потерпевшим (частным обвинителем) на оплату услуг представителя (адвоката) по уголовному делу частного обвинения, прекращенному за отсутствием состава преступления в связи с декриминализацией деяния.
2. Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления - внести в действующее правовое регулирование необходимые изменения.
3. Правоприменительные решения, принятые по делу гражданина Музыки Александра Николаевича, подлежат пересмотру после внесения в действующее правовое регулирование необходимых изменений во исполнение настоящего Постановления.
4. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
5. Настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете", "Собрании законодательства Российской Федерации" и на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru). Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации". Конституционный Суд Российской Федерации № 21-П