Часть 1
Именем Российской Федерации ПОСТАНОВЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ по делу о проверке конституционности положения пункта 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в связи с жалобами граждан А.М.Асельдерова, К.Г.Рабаданова, Г.К.Сулейманова и Е.В.Тарышкина город Санкт-Петербург 21 марта 2014 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 47-1, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", рассмотрел в заседании без проведения слушания дело о проверке конституционности положения пункта 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации". Поводом к рассмотрению дела явились коллективная жалоба граждан А.М.Асельдерова, К.Г.Рабаданова и Г.К.Сулейманова и индивидуальная жалоба гражданина Е.В.Тарышкина. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое заявителями законоположение. Поскольку обе жалобы касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим жалобам в одном производстве. Заслушав сообщение судьи-докладчика А.Н.Кокотова, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации у с т а н о в и л: 1. Согласно вступившему в силу с 1 января 2012 года пункту 7 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" контракт о прохождении службы в органах внутренних дел подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел - увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с осуждением сотрудника за преступление, а также в связи с прекращением в отношении сотрудника уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием. 1.1. Приказом Министерства внутренних дел по Республике Дагестан от 6 июля 2012 года граждане A.M.Асельдеров и К.Г.Рабаданов, а приказом от 10 августа 2012 года - гражданин Г.К.Сулейманов, проходившие службу в органах внутренних дел (полиции), были уволены со службы на том основании, что в феврале 2002 года, марте 2006 года и в декабре 2001 года соответственно в отношении них были прекращены в связи с примирением сторон уголовные дела частного обвинения. Решением Советского районного суда города Махачкалы от 9 августа 2012 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 9 октября 2012 года, в удовлетворении требований А.М.Асельдерова и К.Г.Рабаданова о восстановлении на службе отказано, равно как решением того же суда от 14 сентября 2012 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 14 ноября 2012 года, отказано в восстановлении на службе Г.К.Сулейманова. Гражданин Е.В.Тарышкин, также проходивший службу в органах внутренних дел, приказом Министерства внутренних дел по Республике Татарстан от 21 февраля 2013 года был уволен со службы на том основании, что в отношении него в июле 2005 года было прекращено в связи с примирением сторон уголовное дело частного обвинения, возбужденное по части первой статьи 130 УК Российской Федерации. Решением Заинского городского суда Республики Татарстан от 7 мая 2013 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 22 июля 2013 года, в восстановлении на службе ему было отказано. Оставляя исковые требования заявителей без удовлетворения, суды исходили из того, что дальнейшее прохождение ими службы в органах внутренних дел невозможно в силу пункта 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", поскольку возбужденные в отношении них уголовные дела были прекращены по такому нереабилитирующему основанию, как примирение сторон. При этом аргумент Е.В.Тарышкина о
том, что к моменту его увольнения
статья 130 УК Российской Федерации утратила силу в связи с принятием Федерального закона от 7 декабря 2011 года N 420-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации", судами был отвергнут: суд апелляционной инстанции указал, что сам факт привлечения сотрудника органов внутренних дел к уголовной ответственности является безусловным препятствием для дальнейшего прохождения службы; суды не нашли возможным применить в деле Е.В.Тарышкина закон, устранивший уголовную ответственность за вмененное ему деяние. 1.2. Как следует из статей 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверяет конституционность закона, примененного в конкретном деле, рассмотрение которого завершено в суде, и принимает постановление только по предмету, указанному в жалобах, оценивая как буквальный смысл проверяемых законоположений, так и смысл, придаваемый им официальным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе правовых норм. Нарушение пунктом 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" своих конституционных прав, в том числе закрепленных статьями 15, 19 (части 1 и 2), 37 (части 1 и 3), 46 (части 1 и 2), 54 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, заявители усматривают в том, что содержащееся в нем законоположение служит основанием для увольнения со службы в органах внутренних дел лиц, в отношении которых уголовные дела частного обвинения были прекращены в связи с примирением сторон до вступления данного законоположения в силу; вводя безусловный и бессрочный запрет на прохождение службы в органах внутренних дел для таких лиц и не предусматривая при этом необходимость учета вида и степени тяжести инкриминировавшегося лицу преступления, формы вины, срока, прошедшего с момента прекращения уголовного преследования, обстоятельств, характеризующих личность, поведение лица после прекращения его уголовного преследования, в том числе отношение к исполнению служебных обязанностей, это законоположение несоразмерно ограничивает право указанных лиц на свободное распоряжение своими способностями к труду, получение установленных законом социальных гарантий и нарушает баланс конституционно значимых ценностей. Гражданин Е.В.Тарышкин, кроме того, указывает, что оспариваемое законоположение по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, допускает увольнение со службы сотрудника органов внутренних дел в связи с привлечением его к ответственности за совершение деяния, декриминализованного к моменту увольнения новым уголовным законом. Таким образом, пункт 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу в той мере, в какой он служит основанием расторжения контракта с сотрудником органов внутренних дел о прохождении службы в органах внутренних дел и увольнения его со службы в случаях, если в отношении него уголовное преследование по делу частного обвинения прекращено в связи с примирением сторон до вступления данного пункта в силу, в том числе когда инкриминируемое сотруднику органов внутренних дел деяние к моменту увольнения декриминализовано.
2. Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1); граждане Российской Федерации имеют равный доступ к государственной службе (статья 32, часть 4). В силу приведенных конституционных положений во взаимосвязи с конкретизирующими их положениями федерального законодательства о государственной службе в Российской Федерации служба в органах внутренних дел, в том числе в полиции, заключая контракт о прохождении которой гражданин реализует право на свободное распоряжение своими способностями к труду и на выбор рода деятельности, представляет собой вид правоохранительной службы - профессиональную служебную деятельность граждан на должностях правоохранительной службы в государственных органах, службах и учреждениях, осуществляющих функции по обеспечению безопасности, законности и правопорядка, по борьбе с преступностью, по защите прав и свобод человека и гражданина. Указанная деятельность осуществляется в публичных интересах, а лица, которые проходят службу в органах внутренних дел, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их специальный правовой статус (совокупность прав и свобод, гарантируемых государством, а также обязанностей и ответственности), содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанности по отношению к государству (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 года N 17-П, от 23 апреля 2004 года N 9-П и от 15 июля 2009 года N 13-П). Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июня 1995 года N 7-П и от 18 марта 2004 года N 6-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 года N 460-О, от 16 апреля 2009 года N 566-О-О и от 25 ноября 2010 года N 1547-О-О). Граждане, добровольно избирая такого рода деятельность, в свою очередь, соглашаются с ограничениями, которые обусловливаются приобретаемым ими правовым статусом, а потому установление особых правил прохождения государственной службы, включая правоохранительную службу, и требований к избравшим ее лицам само по себе не может рассматриваться как нарушение закрепленных статьями 32 (часть 4) и 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на равный доступ к государственной службе и права свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Это, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, находится в полном соответствии со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, допускающей в установленных ею целях ограничения прав граждан федеральным законом, и не противоречит пункту 2 статьи 1 Конвенции МОТ N 111 1958 года относительно дискриминации в области труда и занятий, согласно которому различия, исключения или предпочтения в области труда и занятий, основанные на специфических (квалификационных) требованиях, связанных с определенной работой, не считаются дискриминацией (постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 30 июня 2011 года N 14-П и от 21 марта 2013 года N 6-П). Осуществляя в соответствии со статьей 71 (пункты "г", "м", "т") Конституции Российской Федерации правовое регулирование отношений, связанных с поступлением на службу в органы внутренних дел, ее прохождением и прекращением, в том числе устанавливая требования к сотрудникам, проходящим службу в органах внутренних дел, обусловленные возложением на них обязанностей правоохранительной деятельности, и последствия невыполнения этих требований, федеральный законодатель обязан обеспечивать баланс между конституционно защищаемыми ценностями, публичными и частными интересами, соблюдая вытекающие из Конституции Российской Федерации принципы справедливости, равенства и соразмерности, а вводимые им нормы должны отвечать критериям определенности, ясности, недвусмысленности и согласованности с системой действующего правового регулирования; при этом ограничения прав и свобод во всяком случае не должны посягать на само существо права и приводить к утрате его основного содержания (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 1999 года N 11-П, от 27 мая 2003 года N 9-П, от 27 мая 2008 года N 8-П, от 30 июня 2011 года N 14-П, от 21 марта 2013 года N 6-П и от 18 июля 2013 года N 19-П). Такой подход, вытекающий из статей 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласуется, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (постановления от 30 октября 2003 года N 15-П, от 14 июля 2005 года N 9-П, от 16 июня 2009 года N 9-П, от 27 июня 2012 года N 15-П, от
21 мая 2013 года N 10-П и от 18 июля 2013 года N 19-П; Определение от 3 июля 2008 года N 612-О-П), с общепризнанными принципами и нормами международного права, в частности со статьей 29 Всеобщей декларации прав человека, провозглашающей, что каждый человек при осуществлении своих прав и свобод должен подвергаться только тем ограничениям, которые установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.
3. В силу пункта 7 части 3 статьи 82 Федерального закона "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" прекращение уголовного преследования в отношении сотрудника органов внутренних дел в связи с примирением сторон является основанием расторжения с ним контракта о прохождении службы в органах внутренних дел и увольнения со службы. Данное правило применительно к службе в полиции было закреплено в пункте 3 части 1 статьи 29 Федерального закона от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции", согласно которому сотрудник полиции не может находиться на службе в полиции в случае прекращения в отношении него уголовного преследования в связи с примирением сторон. Приведенные законоположения во взаимосвязи с предп